В последние месяцы внимание всего мира приковано к Ираку. А полтора
года назад – к Афганистану. А ещё пять лет назад – к Югославии и Балканам.
Однако эти регионы Ближнего и Среднего Востока и, тем более, Европы,
являются важными, но не определяющими для мира в 21 веке.
Ключевым регионом – центром мира 21 века – станет Северо-Восточная
Азия, т.е. наш Дальний Восток, Северная и Южная Корея, Монголия и Китай. Именно
это Приамурье станет самым ближним и самым важным для всего мира Востоком.
Почему?
Во-первых, реальное столкновение главных геополитических и
геостратегических сил ближайших десятилетий будет происходить именно здесь.
Для России это столкновение сегодня связано с ответом на вопрос о
том, сумеет ли она удержать и сохранить свой Восток. Я убеждён, что на практике
это возможно только через перенесение Россией своего стратегического внимания
на тихоокеанское побережье и через превращение его в главный регион страны.
Для Китая подобное столкновение означает, прежде всего, недопущение
проникновение на наш Дальний Восток и в Корею США и Японии, а также
Великобритании, Германии и Франции, Европы в целом.
Для США и Японии Приамурье является зоной прямых национальных
интересов: как мировая кладовая и как плацдарм для сдерживания Китая или, при
необходимости, нападения на Китай.
Во-вторых, ситуация в Приамурье является критической для России в
целом. Качество жизни и характер развития здесь – на далёкой, казалось бы, окраине - являются базовыми и отправными для
всей страны.
Сегодня рядом глубоких
исследователей (в частности, директором Центра региональной и инновационной
политики Ириной Бойко, работающей в Санкт-Петербурге и имеющей интересный опыт
работы на Дальнем Востоке) выявлена и
доказана следующая закономерность: все регионально-модельные ситуации в
Российской Федерации «зарождаются», «идут» и «приходят» на Запад страны
именно с Дальнего Востока. Это касается и ситуаций с электроснабжением, и с
кризисом ЖКХ, и с демографией, и с миграцией, и с занятостью населения. Поэтому
все регионы России и, особенно, Москва и Санкт-Петербург должны определиться
насчёт того, что именно они хотят «получать» с российского Дальнего Востока:
кризисы и разруху – или передовой опыт и перспективные решения.
Вне опережающего развития тихоокеанской России никаких чудес ожидать
не следует.
Не надо быть особым аналитиком, чтобы заметить, что на Дальнем
Востоке уже почти сформировалось поколение, которое не раз бывало в Китае или
Японии и ни разу в столице
собственной страны, в Москве. Это поколение, вместе с подобным же поколением в
Калининградской области, составит ту силу, которая уже совсем скоро открыто поставит вопрос о ненужности такого
закрытого от своих окраин московского центра и, возможно, о ненужности и самой такой страны.
Не удастся в ближайшее десятилетие превратить Амурскую область и
Хабаровский край в самые развитые и процветающие[1]
земли страны – значит, жизнь в России в целом останется малоперспективной, а
страна, вероятно, станет неудавшейся[2].
В-третьих, тотальный слом миропорядка последних столетий, так или
иначе строившегося на европоцентризме, технологическом доминировании и
протестантском усердии Запада, требует определения и «выращивания»
принципиально нового миропорядка, основанного на мировом цивилизационном сдвиге
и строительстве, на новой лидирующей и неконфронтационной цивилизации (о необходимости Северной Цивилизации и
нового отношения к Тихому океану как колыбели новой цивилизации см. главу
«Северная цивилизация).
Наконец, в-четвёртых, именно наш Дальний Восток является самым
ближним Востоком для США и, разумеется, для соседа Китая.
Давно уже пора нашим доморощенным геополитикам перестать по инерции
называть США атлантистами и начинать звать их чистыми пасификистами
(тихоокеанистами). В связи с евроазиатскими и средневосточными задачами для США
Азиатско-Тихоокеанский регион давно стал приоритетным и, выступая в январе 2002
года в парламенте Японии, Дж. Буш открыто заявил
|
